ГЕОГРАФИЯ
СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА

От Таллина до Нью-Йорка: путеводитель по важным для писателя местам
ГЕОГРАФИЯ
СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА
От Таллина до Нью-Йорка: путеводитель по важным для писателя местам
Сергей Довлатов писал, что через его жизнь прошли три города: Ленинград, Таллин и Нью-Йорк. К ним можно добавить и Пушкинские Горы — там два лета подряд Довлатов работал экскурсоводом в Музее-заповеднике имени А.С. Пушкина «Михайловское». Эти точки на карте стали фоном, на котором разворачивались события довлатовских произведений: истории из «Компромисса» происходили в эстонской столице, а герои «Иностранки» ходили по улицам Квинса, где жил писатель. «Культура.РФ» составила путеводитель по довлатовским местам в мире: рассказываем, где он учился, работал и проводил время с друзьями.
С 3 по 5 сентября в Санкт-Петербурге пройдет ежегодный фестиваль памяти Сергея Довлатова «День Д — Юбилей».

В программе фестиваля более 40 мероприятий — от кинопоказов, лекций, спектаклей и концертов до экскурсий, мастер-классов, чтений, установки временного памятника фокстерьеру Глаше и парада фокстерьеров.

Подробнее о программе фестиваля можно узнать на сайте.

Ленинград


Ленинград
Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе, в эвакуации, но родным городом считал Ленинград. Каждый раз, когда писатель уезжал надолго, он тосковал по местам своего детства. А про себя говорил:
Национальность — ленинградец. По отчеству — с Невы.
— Сергей Довлатов, «Марш одиноких»
Рубинштейна, 23 — дом детства
Главным и самым долгим адресом Довлатова в Ленинграде была коммунальная квартира №34 на улице Рубинштейна. Мать писателя, артистка драматического театра Нора Сергеевна Довлатова, получила эту жилплощадь в 1936 году. Оттуда она уехала в эвакуацию в Башкирию и вернулась в 1944 году, уже с сыном Сергеем.
Наша квартира вряд ли была типичной. Населяла ее главным образом интеллигенция. Драк не было. В суп друг другу не плевали. (Хотя ручаться трудно.) Это не означает, что здесь царили вечный мир и благоденствие. Тайная война не утихала. Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала…
— Сергей Довлатов, «Наши»
В коммуналке Довлатовы жили до 1974 года — оттуда писатель ходил в школу, а затем в институт, был призван в армию и после уехал в Таллин. Позже семья переехала в другую квартиру, на этой же улице.

Сейчас на доме №23, где писатель прожил большую часть жизни, висит мемориальная табличка, а рядом расположен памятник Сергею Довлатову. В сентябре в Санкт-Петербурге ежегодно проходит фестиваль «День Д», посвященный памяти автора. Одна из площадок располагается около дома — от памятника начинаются экскурсии по району детства Довлатова, а во дворе ставят небольшую сцену для лекций и концертов. Сама же улица Рубинштейна превратилась в главную барную улицу города — шумно здесь бывает до самого утра.
Набережная реки Фонтанки, 62 — школа
В 1948 году Довлатов пошел в первый класс. Школа №206 на набережной реки Фонтанки, в которой учился писатель, примыкала к двору его дома. Историк Лев Лурье пишет, что она «пользовалась смешанной репутацией. С одной стороны — купеческая роскошь, вид на Фонтанку, огромный рекреационный зал. <…> С другой стороны, это была послевоенная школа, до 1954 года — исключительно мужская». Там учились преимущественно дворовые ребята — шпана. Довлатов успехами в учебе тоже не отличался.
И снова пошли двойки. Причем не за вольномыслие, а за тупость. Я безбожно списывал примитивные классные работы. А «Молодую гвардию» не читал до сих пор. (И теперь уже не прочту…) Короче, учился я плохо. Дружил со школьным отребьем. Более того, курил и даже немного выпивал.
— Сергей Довлатов, «Наши»
Университетская набережная, 11 — филфак ЛГУ
В июле 1959 года Довлатов поступил на филологический факультет Ленинградского государственного университета им. Жданова (сейчас — СПбГУ). Изначально он планировал изучать албанский язык, но в последний момент выбрал финское отделение.
Корпуса университета находились в старинной части города.
Сочетание воды и камня порождает здесь особую, величественную атмосферу.
В подобной обстановке трудно быть лентяем, но мне это удавалось.

— Сергей Довлатов, «Чемодан»
Университет для Довлатова был не столько источником знаний, сколько местом встреч — здесь он познакомился с первой женой Асей Пекуровской и с друзьями, среди которых были поэты, писатели и художники.
Прогулы… Студенческие литературные упражнения…
Бесконечные переэкзаменовки… Несчастная любовь, окончившаяся женитьбой…
Знакомство с молодыми ленинградскими поэтами — Рейном, Найманом, Бродским.

— Сергей Довлатов, «Ремесло»
На третьем курсе Довлатов отчислился из университета и ушел в армию. Он служил в охране исправительно-трудовых лагерей на севере Республики Коми. Оттуда писатель вернулся со сборником новых рассказов, которые позже стали повестью «Зона. Записки надзирателя».
1-я линия Васильевского острова, 26 — журфак ЛГУ
В 1965 году Довлатов восстановился в университете и перешел на заочное отделение факультета журналистики ЛГУ. Но диплом так и не получил: его отчислили с третьего курса.

Посередине между домом и университетом, на улице Манежной, 1, тогда располагался ресторан «Восточный», где часто бывал Довлатов. Писатель и друг Довлатова Валерий Попов называл это место «литературным Монмартром того времени».

ТАЛЛИН


ТАЛЛИН
Улица Вабрику (Рабчинского), 41 — дом
С 1972 по 1975 год Довлатов жил в Таллине, в трехэтажном деревянном доме на улице Вабрику. В 2003 году здесь установили мемориальную доску. Писатель уехал в Эстонию спонтанно, на попутке.
Почему я отправился именно в Таллинн? Почему не в Москву? Почему не в Киев, где у меня есть влиятельные друзья?.. Разумные мотивы отсутствовали. Была попутная машина.
Дела мои зашли в тупик. Долги, семейные неурядицы, чувство безнадежности.

— Сергей Довлатов, «Ремесло»
Пярнуское шоссе, 67а — «Советская Эстония»
В Таллине Довлатов работал корреспондентом в издательстве русскоязычной газеты «Советская Эстония». В советское время в здании находился Дом печати, а сейчас — бизнес-центр.
Из этих стен вышли все «Компромиссы» — сборник из 12 новелл о работе главного героя-журналиста. В одном тексте его ругали за «грубую идеологическую ошибку», когда он перечислил страны по алфавиту, а не в порядке лояльности к советскому блоку. В другом — он работал над шуточной рубрикой «Эстонский букварь» для маленьких читателей.
Палдиское шоссе, 50 — Таллинский ипподром
Во втором «Компромиссе» возник Таллинский ипподром, куда герой рассказа пришел писать материал о скачках.
Таллинский ипподром представляет собой довольно жалкое зрелище.
Грязноватое поле, косые трибуны. Земля усеяна обрывками использованных билетов.
Возбужденная, крикливая толпа циркулирует от бара к перилам.
Ипподром — единственное место, где торгуют в розлив дешевым портвейном.

— Сергей Довлатов, «Компромисс»
По сюжету герой увлекся ставками и стал зарабатывать на этом. «Свой человек» на ипподроме — наездник Толя Иванов — заранее отмечал для него в программке выигрышные номера. У персонажа был реальный прототип — житель Таллина, тренер лошадей Виктор Иванов. В воспоминаниях он писал, что встречал Довлатова несколько раз и никогда не думал, что тот сделает его героем своей повести.
Летом Толя Иванов сломал ногу и обе ключицы. Лошади тут ни при чем.
Он выпал пьяный из такси. С ипподромом было покончено.
Уже несколько лет «соперник ветра» работает барменом в Мюнди.

— Сергей Довлатов, «Компромисс»
Мюнди, 3 — «Мюнди-бар»
«Мюнди-бар» (Mündi-bar) — еще одно место, где часто бывал Довлатов. Культовый и модный бар располагался в центре города и был одним из первых заведений, которые работали глубоко за полночь. Там собирались эстонские писатели, поэты и художники, и часто им приходилось стоять в очереди на вход. Сейчас на месте «Мюнди-бара» находится ресторан Turg.
Лаки, 26 — «Ээсти Раамат»
Одна из причин, почему Довлатов переехал в Таллин, — возможность опубликовать там книгу. Литературовед Андрей Арьев писал: «Напечататься в Ленинграде у Сережи уже не было никаких шансов. К этому времени он уже обошел все редакции, их было не так много. Ему казалось, что в Таллине он увидит либеральную литературную жизнь. Ходили слухи, что там можно будет издать книжку».
Это почти произошло: первый сборник Сергея Довлатова «Пять углов» приняли в печать в эстонском издательстве «Ээсти Раамат». Однако, когда книжку проверили корректоры и набрали в типографии, пришел приказ от КГБ Эстонии остановить работу и уничтожить публикацию.

Издательство существует в Таллине до сих пор. Оно издает художественную литературу, в том числе — современных писателей и книги для детей.
Александр Флоренский
Иллюстрации из серии эстампов «Рисунки Александра Флоренского к произведениям Сергея Довлатова».
1993−2008. Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный
музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское», Пушкинские Горы, Псковская область

Пушкинские горы


Пушкинские горы
Село Михайловское, Псковская область — Музей-заповедник А.С. Пушкина
Два лета подряд, в 1976 и в 1977 году, Сергей Довлатов был экскурсоводом в Музее-заповеднике А.С. Пушкина «Михайловское» — он рассказывал туристам про места, где жил поэт Александр Пушкин. Вернувшись в Ленинград, начал писать «Заповедник», в котором главный герой Боря Алиханов работал в музее. Его реальным прототипом был сам писатель, а основой текста — опыт в пушкиногорском экскурсионном бюро.

В «Заповеднике» Алиханов говорил, что приехал в «Михайловское» ради заработка: «Я механически исполнял свою роль, получая за это неплохое вознаграждение». За одну экскурсию герой получал 8 рублей — большие по тем временам деньги.
Я стал водить экскурсии регулярно. Иногда по две за смену. Очевидно, мною были довольны.
Если приезжали деятели культуры, учителя, интеллигенция — с ними работал я. Мои экскурсии
чем-то выделялись. Например, «свободной манерой изложения», как указывала хранительница
Тригорского. Тут сказывалась, конечно, изрядная доля моего актерства. Хотя дней через пять
я заучил текст экскурсии наизусть, мне ловко удавалось симулировать взволнованную импровизацию.

— Сергей Довлатов, «Заповедник»
Деревня Березино, Псковская область — дом
Довлатов арендовал комнату у местного жителя в соседней деревне Березино  (Сосново в «Заповеднике»). Сейчас в покосившемся деревянном доме находится единственный в России музей Довлатова. Здесь сохранили обстановку такой, какой ее увидел писатель.
Дом Михал Иваныча производил страшное впечатление. На фоне облаков чернела покосившаяся антенна. Крыша местами провалилась, оголив неровные темные балки. Стены были небрежно обиты фанерой. Треснувшие стекла — заклеены газетной бумагой. Из бесчисленных щелей торчала грязная пакля.
— Сергей Довлатов, «Заповедник»
Пушкинские Горы
Из Березино писатель ездил на работу в поселок Пушкинские Горы. Помимо музея, там была гостиница «Дружба», с парикмахерской, гастрономом и рестораном «Лукоморье» — она находится там и сейчас. В «Заповеднике» день Бориса Алиханова проходил среди тех же самых мест: он вел экскурсии в музее до двух, затем обедал в «Лукоморье» и отправлялся домой, в Сосново.

Довлатов, как и Алиханов, вернулся в Ленинград осенью 1977 года — герою пришла телеграмма от жены, что они с дочерью улетают из страны. Разговоры об отъезде начались в семье Довлатовых за несколько лет до этого. В «Заповеднике» Борис Алиханов проговаривается, что приехал в Пушкинские Горы не только за работой — он убегал от обсуждений эмиграции.
Александр Флоренский
Иллюстрации из серии эстампов «Рисунки Александра Флоренского к произведениям Сергея Довлатова».
1993−2008. Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный
музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское», Пушкинские Горы, Псковская область

Нью-Йорк


Нью-Йорк

Летом 1978 года Сергей Довлатов вместе с матерью Норой Сергеевной и собакой Глашей уехал из СССР: жена Елена с дочерью Катей эмигрировали раньше. Сначала писатель прилетел в Вену — перевалочный пункт русских эмигрантов, а оттуда — в Нью-Йорк.
Затем меня неожиданно выпустили. И предложили уехать. Я согласился. Я даже не спрашивал, готова ли к отъезду мать. Меня изумило, что есть семьи, в которых эта проблема решается долго и трагически. С Глашей тоже не было хлопот. Пришлось уплатить за нее какие-то деньги. По два шестьдесят за килограмм ее веса. Глашу оценили чуть дороже свинины. И значительно дешевле нототении…
— Сергей Довлатов, «Наши»
Район Квинс — дом
В Нью-Йорке Довлатовы сменили три квартиры: в доме на углу 108-й улицы и 63-го проезда они прожили дольше всего. Он располагался в округе Форрест-Хиллс района Квинс, там же разворачивались действия в «Иностранке» и «Записных книжках». В 2014 году улицу рядом с домом переименовали в честь писателя — проезд Сергея Довлатова.
Мы — это шесть кирпичных зданий вокруг супермаркета, населенных преимущественно русскими.
То есть недавними советскими гражданами. Или, как пишут газеты, — эмигрантами третьей волны.

Наш район тянется от железнодорожного полотна до синагоги. Чуть севернее — Мидоу-озеро,
южнее — Квинс-бульвар. А мы — посередине.

108-я улица — наша центральная магистраль.

У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье и парикмахерские. Есть русское
бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи и торговцы недвижимостью.
Есть русские гангстеры, сумасшедшие и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант.

— Сергей Довлатов, «Иностранка»
Еще в Вене Довлатов писал, что планирует выучить английский язык и найти работу в литературе или журналистике и, может быть, — пойти в аспирантуру. В Америке ученую степень писатель не получил, но в журналистике поработал.
Таймс-сквер, 1 — «Новый американец»
С 1980 года он занимал должность редактора в «Новом американце» — газете, которую основала группа русских эмигрантов в Нью-Йорке. Издательство находилось в самом центре, недалеко от Таймс-сквер. Жена Довлатова Елена рассказывала, что помещение по размеру напоминало кладовку, рабочих столов для всех не хватало, и корреспонденты часто сидели на полу или в коридоре.
Мы сняли офис на Бродвее. Таймс-сквер, 1. В небоскребе. Правда, на 7 этаже. Это по ленинградским меркам — угол Невского и Литейного. Заказали телефон, визитки, бланки и прочую канцелярщину. Приобрели в рассрочку дивную машину, которая втрое умнее меня. В общем — начали. Все очень рискованно и прекрасно.
— Сергей Довлатов, из писем Игорю Ефимову
В «Новом американце» у писателя была собственная редакторская колонка, которая позже превратилась в отдельный сборник эссе «Марш одиноких». Кроме этого, Довлатов брал интервью у русских эмигрантов и писал статьи-рассуждения о культуре. Газета не приносила прибыли и в 1982 году закрылась.
«Новый американец» провалился, как все на свете проваливается, по разным причинам: косность читательской эмигрантской аудитории. Отсутствие делового опыта. Неумение строить личные отношения в редакции и т. д.
— Сергей Довлатов, из интервью Виктору Ерофееву для журнала «ОгонЕк»
Бродвей, 1775 — «Радио Свобода»
В это же время Довлатов работал внештатным корреспондентом на русскоязычном радио «Свобода», которое находилось в 15 минутах пешком от «Нового американца». В конце 1980-х годов он вел цикл передач «Писатели у микрофона» и «Бродвей, 1775».
52-я улица — «Русский самовар»
Как и многие его соотечественники, писатель скучал по родным местам: «Я с некоторых пор очень тоскую по Ленинграду, Таллину и Пушкинским Горам, но об этом я даже не хочу говорить…» Русские эмигранты, которые ностальгировали по родине, собирались в ресторане «Русский самовар» на Манхэттене. Здесь проводили время Иосиф Бродский, Михаил Барышников, Мстислав Ростропович и многие другие. Это был центр русской культуры, где обедали, выпивали, читали стихи, презентовали книги и даже устраивали юбилеи и поминки. Несколько лет назад владельцы объявили о банкротстве, но легендарный ресторан не закрыли и все еще пытаются его спасти.
Кладбище Маунт-Хеброн
Вернуться в Ленинград тоскующий по нему Довлатов не успел. Писатель умер 24 августа 1990 года от сердечной недостаточности. Его похоронили на еврейском кладбище Маунт-Хеброн в Нью-Йорке. Друг Довлатова Александр Генис писал: «Мы шли под проливным дождем, от которого намокло все, даже деньги в кармане у меня намокли. Грязь под ногами, скользко, мы подносим гроб к могиле, я поскользнулся и чуть не упал раньше него в могилу. Как только мы опустили гроб в землю, дождь внезапно кончился. В этом было что-то библейское».
Александр Флоренский
Иллюстрации из серии эстампов «Рисунки Александра Флоренского к произведениям Сергея Довлатова».
1993−2008. Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный
музей-заповедник А.С. Пушкина «Михайловское», Пушкинские Горы, Псковская область
Автор: Юна Драничникова
Верстка: Анастасия Солодовникова

Главная фотография:
Нина Аловерт / иллюстрация из книги Нины Аловерт «Малоизвестный Довлатов. Сборник».
Санкт-Петербург‎: АОЗТ «Журнал «Звезда», 1999